Виктория и Алексей Варгины
Дядюшка Роу
снова спасает друзей
Друзья продолжали свой путь по Бесконечной дороге. Она казалась прежней, однако лес по обе стороны заметно изменился. Деревья приобрели вид каких-то многоруких извивающихся чудовищ, которые хищно тянулись к идущим по тропинке, а их корни выглядывали из земли ядовитыми гадами. Листья на деревьях сделались грязно-зелёными и по форме напоминали ножи.
Угнетённые таким пейзажем, путешественники молчали, ожидая чего-то ужасного, что могло подстерегать их за любым из этих отвратительных деревьев.
Первым по-прежнему шёл дядюшка Роу с Вороном на плече. Было похоже, что утомлённая птица дремлет. Сказочник же пытался справиться с подступавшим беспокойством. Он шёл и мысленно убеждал себя, что бояться не следует, иначе он не сумеет помочь другим и погибнет сам… Но что бы ни внушал себе старый сказочник, страх всё больше вползал в его сердце, и вдруг волна неописуемого ужаса накрыла дядюшку Роу…
Однажды в жизни с ним уже случилось такое. И произошло это именно во сне. Дядюшке Роу приснилось, что поздней ночью он стоит у закрытой двери своей комнаты. Сказочник понимал, что за дверью никого не может быть, и в то же время знал, что там кто-то есть. Это несоответствие почему-то вызывало такой ужас, что дядюшка Роу не мог пошевелиться. Он буквально сходил с ума от страха. И когда дверь стала медленно открываться, дядюшка Роу всё ещё исступленно твердил про себя: «Там никого нет, там никого нет…»
За дверью стояла девочка в белом платье, её длинные светлые волосы спускались по плечам. Девочка не двигалась, она только подняла на дядюшку Роу свои огромные глаза — и волны ужаса сомкнулись над ним.
Очнулся дядюшка Роу почему-то на улице. Он лежал, уткнувшись лицом в кучу прелых листьев, его била крупная дрожь. До самого утра сказочник не решался войти в свой дом.
По прошествии времени дядюшка Роу никак не мог понять, что же его так напугало. «В маленьком ребёнке нет ничего страшного, — рассуждал он. — Вот если бы я увидел Медузу Горгону, тогда понятно… Отчего же я так испугался? Я испугался потому, что её не могло там быть, её не могло там быть!.. Но она там была. Однако что из того? Я мог бы придумать тысячу объяснений тому, как эта девочка очутилась в моём доме… Но мой ум молчал, а чувства были парализованы страхом».
Дядюшка Роу так и не доискался причины своего смятения и понемногу стал забывать кошмарный сон. Теперь же всё повторялось. Его сковал леденящий страх. Старый сказочник хотел бежать, бежать без оглядки, потому что он чувствовал, знал, что следом за ним неслышно ступает его наваждение — девочка в белом платье… И ещё дядюшка Роу понимал, что проснуться он не может и потому обречён. Он прилагал неимоверные усилия, чтобы побежать, но, как это часто бывает во сне, почти не двигался с места. Неожиданно его больно царапнули через одежду острые когти Ворона, и угасающее сознание сказочника озарила короткая и яркая мысль — собственно приказ: оглянуться!.. Повинуясь ему, дядюшка Роу остановился и обернулся назад. Странное зрелище предстало его глазам.
В нескольких шагах позади сказочник увидел Буратино — с остекленевшими глазами, едва передвигающего ноги. Следом за ним тащился Арлекин — безумный взгляд, рот, открытый в немом крике… Сзади Артемон и Алиса, высунув языки, задыхались в попытке от чего-то убежать. Все четверо были объяты смертельным ужасом.
«Боже мой, ведь и я был таким ещё минуту назад!» — подумал дядюшка Роу и подхватил на руки Буратино. Тот слабо забарахтался:
— Пустите, пустите меня!.. Это огонь, мы же сгорим… Дядюшка Роу! Папа Карло!..
— Успокойся, Буратино, тут нет никакого огня, — сказочник прижал к себе дрожащего мальчика. — Опомнись, мы в безопасности.
Взгляд Буратино начал приобретать какую-то осмысленность.
— Я видел пожар, лесной пожар… Он пожирал деревья, как солому!..
— Это сон, мой милый, он кончился. Ну же, приходи в себя, — и, опустив Буратино, дядюшка Роу принялся за Арлекина.
— Проснись! — требовательно прокричал он, встряхивая мальчика за плечи. — Сейчас же проснись!
— О-о-о!.. — простонал Арлекин, безвольно мотая головой. — Спасите меня… Змеи… змеи опутали мне ноги!..
— Змеи уползли в чащу, — убеждал дядюшка Роу, — посмотри сам: их нет.
Арлекин обвел всё вокруг полными слёз глазами, а потом упал на землю, словно подкошенный, и безутешно заплакал.
— По крайней мере, ты больше не боишься, — пробормотал сказочник и, изловчившись, одновременно схватил за холки Алису и Артемона.
— Очнитесь, — велел дядюшка Роу. — Что бы вам ни снилось, очнитесь немедленно!
Лиса и пудель смотрели на него сумасшедшими глазами.
— Что произошло? — спросил дядюшка Роу.
Алиса судорожно вздохнула:
— На нас покатились камни… Огромные камни… И они… были живые!..
— Да, — подхватил Артемон, — они смеялись и кричали, что оставят от нас мокрое место!..
— Ба, да у вас и кошмары одинаковые, — удивился дядюшка Роу.
Он поднялся и оглядел своих подавленных спутников.
— Вот и ещё одно испытание позади, — сказал он, — а мы стали ближе к своей цели.
Тут дядюшка Роу вспомнил о Вороне и обнаружил его по-прежнему сидящим на своём плече.
— Господин Ворон, вы в порядке? — обратился к нему сказочник.
— Теперь да, — прокаркала в ответ птица.
— Не скажете ли вы, какой кошмар преследовал вас? — с нескрываемым любопытством спросил дядюшка Роу, но Ворон разочаровал его.
— Боюсь, вам это будет неинтересно! — отрезал он.
— Знаете, я вам очень признателен, — не стушевался сказочник. — Если бы в нужный момент вы не оцарапали меня… даже не знаю, чем кончилось бы для нас это приключение…
— Сожалею, что причинил вам боль, — невозмутимо ответил Ворон. — В тот момент я меньше всего думал о вас.
«Какой же он всё-таки вредный, — поморщился Буратино. — И сколько нам ещё терпеть его?» А вслух он спросил:
— Вот интересно, если бы дядюшка Роу не растолкал меня… я бы и вправду сгорел в огне?
— Вне всякого сомнения, — кивнул Ворон.
— А я?.. Меня ужалили бы змеи?! — содрогнулся Арлекин.
— Непременно.
Алиса и Артемон промолчали, только вся шерсть на них поднялась дыбом.
— Друзья мои, — проговорил дядюшка Роу, — не будем снова переживать эти неприятные минуты! Мы живы, а это главное, впереди нас ждёт Страна Счастливых Снов. Не будем терять времени. Как ты думаешь, Буратино, не спеть ли нам песню, чтобы дорога казалась веселей?
— Ах, дядюшка Роу, я не помню ни одной песни! Будь с нами Пьеро, он почитал бы нам стишки… Это так забавно!..
— Как же, знаем, — фыркнула Алиса. — «Лису Алису жалко, плачет по ней палка…» Нет уж, если позволите, я сама спою вам. Это песня странствующих романтиков, или бродяг, как их почему-то называют. Она очень весёлая и чрезвычайно подходит для нашей компании. А вы будете подпевать.
И Алиса самозабвенно запела старинную и красивую песню, в которой говорилось о прелести странствий по бесконечной дороге… Её спутники подхватили мелодию, а Буратино не выдержал и пустился в пляс. У Артемона не было слуха, и поэтому он благоразумно молчал, не сводя с Алисы восхищённого взгляда.
А старый Ворон только неодобрительно крутил головой. «Надо же, какой подняли шум. Разве так следует вести себя в Стране Кошмаров? Подумать только, даже деревья танцуют вместе с ними!.. Какой позор», — укоризненно думал он.
Путешественники встречают
синих лошадей
…Лес кончился неожиданно. Перед путниками лежала широкая, прямо-таки необозримая степь. Седой ковыль покрывал это великое пространство, и не было никакого намёка на тропинку.
— А где же Бесконечная дорога? — спросил Буратино. — Куда нам идти?
— Куда глаза глядят, — прокаркал Ворон. — Вся эта степь теперь — наша дорога.
— Ах, как многолика земля! Какая былинная старина и какая мощь чувствуется в этой ковыльной степи… — выразил переполнявшее его чувство дядюшка Роу.
— Мне тоже по душе этот простор, — призналась Алиса. — Эта колышущаяся трава на ветру — как волны на море.
Откуда-то издалека донёсся протяжный жалобный вой.
— Волки! — вздрогнул Арлекин.
— Нет, — прислушавшись, возразила Алиса, — волки воют по-другому, это шакалы…
— Лес уходит, — заметил вдруг Артемон. Все оглянулись и, поражённые, замерли: лес, из чащи которого они только что вышли, «убежал» назад уже на добрую сотню шагов, и кругом теперь был ковыль.
— Бежим и мы! — закричал Арлекин. — Что же вы все стоите?!
Ворон широко открыл глаза.
— В вашем мире от опасности убегают? — откровенно удивился он.
— Бывает, — уклончиво ответил сказочник и снова подумал, что из любого кошмарного сна всегда можно было сбежать проснувшись.
— Но это же неразумно! — рассердился Ворон. — Во-первых, опасность от этого никуда не денется и будет преследовать вас, пока не настигнет. А во-вторых, убегая, вы подставляете ей спину!
— Что же делать? — спросила Алиса.
— Встречать опасность лицом к лицу.
— Да, а если мы встретим её и погибнем? — нахмурился Буратино. — Всё-таки удрать иногда благоразумнее…
— Только не здесь! — значительно ответил Ворон.
Вдруг что-то странное появилось на горизонте. Небо возле самой земли там потемнело и заклубилось, а в воздухе послышался отдалённый гул.
— Что это? Гроза? — спросила Алиса.
— Это огромный табун лошадей! — крикнул дальнозоркий Ворон. — И он несётся прямо на нас!..
— Бежим, бежим, пока не поздно!.. — запричитал Арлекин.
— Поздно, — ответил Артемон, — нам не догнать бегущий лес.
…По степи неумолимо и грозно катилась лавина лошадей. Все они были невиданной тёмно-синей масти, а их длинные гривы развевались на бегу как голубое пламя. Зрелище было захватывающе красивым и ужасным одновременно. Заворожённые им, путники в немом молчании наблюдали, как накатывает стремительная синяя волна, готовая смести их, будто песчинки, с лица этой первобытной степи.
Дядюшка Роу схватил мальчиков на руки, но не побежал, а выпрямился во весь рост и обратил взгляд на мчащийся табун.
— Не бойтесь смотреть на них!.. — прокричал он, и голос сказочника утонул в оглушительном грохоте копыт.
Лошади были совсем рядом, передние уже занесли свои смертоносные копыта, встали на дыбы… и вдруг, оторвавшись от земли, взмыли вверх — в воздух… За ними взлетели следующие, и вот уже тысячи синих лошадей продолжали свою скачку в синем небе. Путешественники запрокинули головы и долго провожали взглядом немыслимый табун, пока от него на небосводе не осталось и следа.
— Ради такого зрелища можно пережить какой угодно кошмар, — промолвил дядюшка Роу.
— Да, это, по крайней мере, было красиво, — согласился Буратино.
— Посмотрите, — сказала Алиса, — а лес-то вернулся…
Лес в самом деле вернулся и, как прежде, обступил путников со всех сторон, а под ногами у них снова оказалась Бесконечная дорога.
— Что, струсили? — Буратино погрозил деревьям пальцем. — Так вам и надо! Они думали, что лошади растопчут их… Теперь я верю, что вы всё понимаете!..
— Господин Ворон, — осторожно начал дядюшка Роу, — я давно хочу спросить вас… Вам… знакомы кошмары этой страны? Я хочу сказать, бездонная пропасть, синие лошади…
Сказочник не очень-то рассчитывал на ответ, но на сей раз Ворон оказался разговорчивее, чем прежде.
— Пропасть на моём пути уже встречалась, — сказал он, — а вот о синих лошадях я лишь слышал. Вообще же на Бесконечной дороге множество кошмаров, они повторяются только тогда, когда предыдущая попытка преодолеть их не удалась.
— Значит, вы не знаете всего, что ожидает нас впереди, — понурился Арлекин.
— Нет, — каркнул мудрый Ворон, — но я совершенно точно знаю, что одна встреча всё-таки неизбежна.
— Какая?! — встрепенулся Буратино.
— Встреча с вещим деревом Алаконом.